Таня

- В десять утра рванула в офис, за плечами – школьный старенький рюкзак сына. Загрузилась корреспонденцией, и – вперед по заданному маршруту. К шести часам вечера решила, что пора заканчивать, иначе к вам в гости не успею.
Таня устроилась подрабатывать курьером, разносить по домам и офисам различную рекламную корреспонденцию, потому как на основном месте рабочую неделю сократили и оставили два рабочих дня, урезав зарплату.
- Сначала, адаптируясь и приспосабливаясь к работе курьером, я взяла большую клетчатую сумку, китайскую (знакомая сумка, распространенная в городе), загрузилась письмами и мужественно отправилась по указанным адресам. А ручки – то у сумки не выдержали, лопнули к чёртовой бабушке. И со второй сумкой произошло то же самое, к чертовой бабушке. - Таня особо подчеркнуло это выражение, проговорив его нараспев, да так мягко и легко, без ропота и тяжести, что я засмеялась вслед за ее улыбкой.
- Да и руки от сумок так тянуло вниз, больно врезались ручки в ладони, что я решила достать старенький Юркин рюкзак, и теперь бегаю с ним. С утра до вечера хожу по квартирам, газировкой с булочкой пообедаю в одном из подъездов и, если нужно в туалет, всматриваюсь в жильцов, если лицо – нормальное, наше, то прошусь сходить, нормальные всегда понимают и пускают.
Улыбаясь, показывает пояс, которым пришлось подвязывать брюки, так как похудела от такой подработки. Смеемся. Таня в лучах позитива: «Очень хорошо, что похудела, и мышцы стали укрепляться от тяжелого рюкзака, раньше, помнишь, рука болела и болела, а теперь перестала».
А потом мы смеялись над сонным царством в утреннем рейсе автобуса, над тем, как Таня может заснуть стоя в салоне, и проснуться от того, что стукнулась лбом о стекло окна автобуса, как мотаются из стороны в сторону головы спящих пассажиров…
Нет в Тане терзания, тяжести от необходимости труда, нет самого понятия приспособления в материальном мире, нет мысли. Она так легко входит в бытийность, исполняюще, продуктивно. И душа ее – равнинная, с полевыми травами и цветами, и стремление ввысь по линии духа, словно и не нужно, словно именно в равнинной плоскости есть ее гармония. Нет поиска. И все-таки есть полет. Как птичка, вьет она свое гнездышко на земле, не ведая дисгаромничности, хаоса, вопросности, добывая пищу в равнинном полете бытийности, и вся ее жизнь исполнена любви. Любви покорной, изначальной, теплой, и ощущается моей терзающей личностью в этой любви успокоение, отголоски вечности. И дружба Тани теплая и твердая, как земля.

Самый высокий действующий гейзер в мире