Старая, потрепанная тетрадь в черной обложке... Аккуратно выведенные строчки... Глупые рифмы - "кровь-любовь", "розы-слезы"... А началось все очень пафосно, прямо "программное стихотворение" образца 1997 года:

Моим стихам цена невелика -
я не хочу и, попросту, не смею
отдать во власть рифмованным строкам
все то, чем я живу и чем владею.
Ну разве могут передать слова,
пусть самые прекрасные на свете,
что шепчет изумрудная трава
и то, как в ясном небе солнце светит?
Увы, словам, построившимся в ряд,
звучащим песней, даже самой звонкой,
я не могу отдать твой теплый взгляд,
прекрасный взгляд влюбленного ребенка.
Но жизнь свою, и душу, и мечту
стихам иным вверяю во владенье,
стихам, что никому я не прочту,
что на бумаге станут мертвой тенью.
Они гремят и бьют в колокола,
они в душе иные гимны сложат
и тишину смиренную встревожат.
воспев все то, что я им отдала!
(1997)

Увы, моя жизнь всегда была полна стереотипов. Я ломала их по мере возможностей и сил, но такой стереотип, как "несчастная любовь", во всей его трагикомичности и банальности, сокрушить я не смогла... А, может, оно и к лучшему? кто знает... Но октябрь 1997 был полон отчаянья, правда, с проблесками надежды. Примерно так пробивается луч солнца через густую завесу туч (и вот вам пожалуйста - еще один стереотип!)

Ты смотрела из окна
на прохожих суетливых.
Ты была совсем одна
в этот серый день дождливый.
Ты смотрела из окна
завороженно-печально...
Роковая тишина -
это реквием прощанья.
все шептал угрюмый дождь
горькой правды злую прозу:
ты его напрасно ждешь,
слишком поздно, слишком поздно...
окна настежь отворив,
в дом впустив осенний ветер,
лишь на миг глаза закрыв,
ты сложила строки эти
в песню брошенной души,
в повесть боли и печали.
Грусть растаяла в тиши,
улетела эхом в дали...
Белый лист в твоих руках
весь был рифмой исполосан,
растворился в облаках
серый призрак - осень...
осень...
(1997)

Грязный снег у дорог. Холода. Холода.
Я знакомой дорогой иду в этот дом.
Ключ в замке поверну, а потом, как всегда,
Встану здесь, у окна, стану думать о нем...
Глядя вдаль, в пустоту и о чем-то грустя,
строю планы как замки на зыбкои песке,
чтоб от них отказаться мгновенье спустя
и себя упрекнуть в беспричинной тоске.
(1997)

И еще много было соплей с сахаром, но потом действительно пришел ОН. Судьба подарила мне 9 лет рядом с НИМ. 9 непростых, похожих на американские горки лет, самых счастливых.

Ты - здесь.
Ты - есть.
Ты - мой.
Ты - рядом,
и небо падает к ногам,
а больше ничего не надо
таким влюбленным дуракам,
как мы.
И ты - моя награда,
ты и крыло, и тяжкий крест,
но на сердце одна отрада:
Ты - здесь.
Ты - есть.
Ты - мой.
Ты - рядом.
И вновь: спасибо, что ты есть!
(1999)

Я так устала жить без миражей,
что, кажется, вот-вот сбегу в пустыню,
и буду в царстве золотых песков,
превозмогая жажду и усталость,
брести, покуда прямо пред собою,
я не увижу голубые волны,
раскидистые пальмы и - тебя.
Ты мой мираж.
Я без тебя устала...
(1999)

А что дальше? У этой сказки не было традиционного хеппи-энда. Они жили долго и счастливо, но в один день не умерли. Так получилось.

Черные очи без дна - я влюблена.
Черные ночи без сна - я не одна.
черные дни без тебя - видно, судьба...

http://getkino.ru