Светало. Виктор лежал в постели и ждал, когда звонок будильника нарушит ватную тишину предутренних сумерек. Он никогда не вставал раньше звонка, даже если просыпался за час-полтора до назначенного времени. Зачем? Лучше полежать, домысливая оборванные на самом интересном месте сны, подождать, когда сами собой разлепятся отяжелевшие за ночь веки, привыкнуть, в конце концов, к тому, что уже не спишь.
Вспоминая речь, заготовленную накануне, Виктор в очередной раз мысленно поискал в ней возможные недочёты, недоговорки, лишние фразы и прочие ляпы. Вроде бы не обнаружил. Ну и хорошо. Всё будет прекрасно. Как обычно.
Блин, неужели Татьяна Сергеевна не может за последние пять лет найти какого-нибудь другого выпускника её ненаглядного колледжа, который согласился бы выступить с "напутственным словом" перед тремя-пятью сотнями вольнопоступивших болванчиков?! Ему, конечно, не в лом раз в год выйти на сцену заведения, в котором честно "отпахал по полной программе", но неужели больше некому?..
О, будильник очнулся!

- Колян, ты какими судьбами?! - Виктор пожимал руку длинноволосому субъекту, одетому, мягко говоря, по-тинейджерски: фланель (размера на два больше положенного), мешковатые штаны (бывшие, наверное, когда-то брюками Геракла) и яркие кроссовки (сделанные, судя по виду, из вулканизированной пластмассы).
- Татьяна Сергеевна позвала; речь, говорит, толкнуть надо, - перекрикивая гвалт, стоящий в коридоре колледжа, ответил Колян.
- А ты в курсе, что я здесь по той же причине? - Виктор посторонился, пропуская ярко накрашенных первокурсниц-акселераток, волокущих веники из языкастых гладиолусов.
- Дык это же классно! - воскликнул Колян.
- Не, знаешь, я, пожалуй, в таком случае - пас.
- А чо?
- Да надоело: в прошлом году - я, в позапрошлом - я...
- А-а-а, здравствуйте, мальчики! - к кабинету, у которого стояли Колян и Виктор, спешила Татьяна Сергеевна. - Будьте готовы, через двадцать минут всё начнётся.
- Татьяна Сергеевна, может, я не нужен? - с изрядной долей надежды в голосе поинтересовался Виктор. - Коля, я думаю, и без меня справится.
- Только попробуй смотаться! - закричал Колян. - Да мы вдвоём тут такую речь толкнём!
- А что, это будет интересно... - задумалась Татьяна Сергеевна. Правда, её задумчивости хватило лишь на несколько секунд; она поспешно открыла дверь кабинета и впустила Виктора и Коляна.
- Вещи можете оставить здесь.
Сняв курточку, Виктор подошёл к зеркалу. Мда-с... "И как же мы с Коляном будем смотреться?" - подумал он, представив себя, одетого в новый, с иголочки, строгий костюм из дорогого материала, и Коляна в лоховско-рэпперском прикиде, на одной сцене. "Торопунька и Штепсель, нафиг. Впрочем, хрен с этим. Самое стрёмное - речь летит ко всем чертям..."

- ... одному из лучших выпускников колледжа, студенту ПГТУ, Никонову Николаю!
Потеснив пунцовую от смущения девчушку, нервно перебирающую листочки сценария, Колян вихляющей походкой вывалился на сцену, взял в руки микрофон и начал:
- Ну, я, конечно, учился не так успешно, как, например, наш бывший староста Виктор Алексеевич Василевский, которого я с удовольствием приглашаю на эту торжественную сцену, хотя ему больше подойдёт какой-нибудь пьедестал.
Виктор, проклиная тот день, когда он поступил в этот (...!) колледж, подошёл к Коляну и, не зная, с чего начать, ляпнул наобум:
- Вы знаете, самое смешное, что в то, казалось бы, уже далёкое время, когда мы тут учились, я был полным и законченным раздолбаем, а Николай Анатольевич - примерным пай-мальчиком...
Администрация колледжа, "почётные" гости и прочие ненужности, приличествующие подобным торжествам, виновато улыбаясь, смотрели из глубины сцены в зрительный зал, где расположились студенты-первогодки. Зал отстреливался ответными взглядами: напряжёнными, радостными, тоскливыми, заискивающими и прочими, соответствующими данному событию. Виктор никогда не задумывался, нужна ли кому-нибудь (кроме Татьяны Сергеевны, разумеется) его речь, но каждый раз он говорил, по его собственному убеждению, вполне интересно и доходчиво. О том, что надо учиться, постигать, открывать, стараться, выполнять, сдавать и т. д. и т. п. В этот раз, благодаря Коляну, получался какой-то балаган.
- Вы же сами понимаете - вы попали, - разглагольствовал Колян, - вы поступили сюда и никуда уже не денетесь. И я вам гарантирую - вы доучитесь до диплома, поверьте, без особых усилий и проблем.
- Конечно, во многом благодаря прекрасному и дружному коллективу преподавателей, - вставил Виктор, пытаясь повернуть разговор в более-менее приличное русло, - стараниями которых обыкновенный молодой человек превращается...
- Человек превращается... - перебил Колян, - превращается человек...
- В знающего, грамотного специалиста, - закончил Виктор.
- Ой, я тебя умоляю, - с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего, изрёк Колян, - ты хочешь сказать, что хоть сейчас готов идти на завод и принимать ударную вахту, работать электриком до пенсии или пока током не шибанёт?
Виктор поморщился. Он знал, что директор колледжа, сидящий в окружении важных лиц "из района", будет не очень-то доволен. "Шиш после Политеха к себе возьмут, и вся будущая карьера - насмарку", - подумал Виктор.
А Колян продолжал:
- Мы, конечно, могли бы вам пожелать всего наилучшего, успехов в, смешно сказать, учёбе и прочих гадостей, но вы сами понимаете - вам от этого не будет ни жарко, ни холодно, ...
- Главное, чтобы у вас у самих было большое желание учиться, и тогда всё у вас получится, и всё будет хорошо, - быстро ввернул Виктор и облегчённо вздохнул: кажется, удалось поставить большую, жирную точку.
- И вот на этой оптимистической ноте, - начал было снова гадить Колян, - позвольте...
Незаметно подкравшийся сзади директор выхватил у него микрофон и, счастливо улыбаясь, сказал:
- Видимо, ребятам очень понравилось здесь учиться, и я, пожалуй, возьму их снова к нам, на второе образование, на платной, разумеется, основе. Скажем им большое спасибо, а теперь я предоставляю слово...

Виктор шёл по коридору, удаляясь от актового зала, в котором ещё продолжалось "торжественное собрание"; как ни странно, в его голове царили порядок и покой. Единственной мыслью, диссонирующей с остальными, была: "как же после этого я Татьяне Сергеевне на глаза покажусь?".
Проходя мимо многочисленных специализированных аудиторий, лабораторий и прочих кабинетов, злорадно ожидающих очередную партию студентов, Виктор заметил некое новое для него чувство, зародившееся при виде до боли знакомых приборов, двигателей и остального оборудования. Ностальгия. Вот уж чего не ожидал. То есть, конечно, сколько он себя помнил, ему никогда не хотелось взрослеть. Виктор всегда хотел хотя бы на пару-другую лет задержаться в том возрасте, который называют "трудным", "подростковым". И, как назло, "лучшие годы" были "бесцельно прожиты", связаны с этим чёртовым колледжем. Эх, вернуться бы назад и переиграть всё заново...
- Виктор Алексеевич, если не ошибаюсь? - высокий седой мужчина, с крупными чертами лица, пятидесяти лет, весьма прилично одетый, рассматривал Виктора сквозь большие роговые очки.
- Не ошибаетесь.
- Вы даже представить себе не можете, как я рад. - Незнакомец без лишних церемоний взял Виктора "под локоток". Они медленно пошли по коридору. - Вы ведь выпускник этого, гм, учебного заведения?
- Группа сорок два МЭП, девяносто шестого года выпуска.
- Да-да, я знаю... Я хотел у вас спросить: вы помните, как сюда поступали?
- Ещё бы. Собеседование, двадцать шестого июля, в шестнадцать ноль-ноль...
- Вы, кажется, поступили со второго раза?
- Да. Второе собеседование было через неделю.
- А вы помните, где проходило собеседование?
- Конечно, помню. В читальном зале.
- Не могли бы вы меня туда проводить?
- Пойдёмте.
Они спустились на первый этаж и завернули в "предбанник" читального зала. Здесь мало что изменилось. "Дневник читателя", "Объявления", "Расписание вечернего отделения" помнили ещё доперестроечные времена
.- Вы пока пройдите в зал, а я сейчас подойду, - сказал незнакомец и куда-то вышел.
Виктор открыл дверь "читалки" и шагнул.

... Слепящий солнечный свет самым наглым образом врывался в помещение. Хило освежающий сквознячок лениво прогуливался по читальному залу из одного настежь открытого окна в другое. Больше половины мест были уже заняты волнующимися абитуриентами. Заставленная вазами с цветами приёмная комиссия во главе с Татьяной Сергеевной уже располагалась за длинным столом, над которым висели большие электронные часы со светящимися зелёными цифрами: "16:00".
Татьяна Сергеевна, посмотрев на часы, встала и произнесла:
- Итак, опоздавших ждать не будем. Просьба оставить на партах только ручку и чистый листок. На листке в правом верхнем углу напишите сегодняшнее число: двадцать шестое июля, тысяча девятьсот девяносто второго года и номер своего билета.
Виктор, посмотрев на себя в висящее на библиотечном шкафу зеркало (из зеркала на него глянул знакомый по фотографиям многолетней давности мальчишка), глубоко вздохнул и, выйдя из "читалки", направился к выходу.
Впереди - летний вечер и ещё целый месяц каникул.

Как улучшить настроение?