Это первый рассказ, написанный мною. Всё, что я насочинял до этого - полная чушь и бред идиота-маразматика!
Ч-чёрт... Испытывая и впредь подобные чувства к каждому своему новому "творению", я стану самым счастливым. А чем, собственно, ЭТО отличается от того, что было? Почти ничем, кроме того, что в этот раз идея, план сюжет и образы выстроились в голове ещё до того, как я успел всё записать. Впрочем, записать-то - ерунда. Главное - подобрать подходящий эпиграф...

Боль.
Боль и свет.
Джек открыл глаза. Июльское солнце бесстыдно заглядывало в комнату через пыльное, давно не мытое окно. Июльское солнце - в сентябре? Хм, странно... Однако выход из сна состоялся, пора вставать с грязных простыней, натягивать трусы, майку и шлёпанцы, топать на кухню, жарить яичницу, заваривать чай, садиться за стол, смахнув с него тараканов и вчерашние крошки, пожрать, затем умыться, одеться и плестись на собственную премьеру...
Премьера!
Джек вскочил с кровати...
- Ма-ам! У меня сегодня юбилей! Я жарю девятьсот девяносто девятое и тысячное яйца в своей жизни! - Джек отошёл от плиты и включил радио.
Послышались позывные точного времени, и приятный мужской голос произнёс:
- Местное время - двадцать восемь часов тридцать шесть минут.
Затем заиграла мелодия, предваряющая очередной выпуск очень любимой Джеком детской передачи. Джек поставил сковородку на стол, налил в липкий стакан чай, схватил вилку и стал жевать и слушать.
«Здравствуйте, дорогие маленькие слушатели! Сегодняшнюю нашу с вами встречу мы начнём с письма Жени Павлецова из города Сыромятинска.
Вот что Женя нам пишет: "Уважаемая редакция! Меня зовут Женя. Мне десять лет. В нашей семье большое горе. Недавно от нас с мамой ушёл папа. Мама говорит, что папа ушёл к другой женщине. Но я прекрасно знаю, что папа ушёл из-за меня, потому что я плохо себя вёл. Я, как сказал однажды папа, - "позор семьи" и "непроходимый тупица". Уважаемая редакция, я знаю, чем помочь маме. Ведь главная проблема - это я, не так ли? Не будет меня - не будет проблем, и папа вернётся. Я люблю маму и хочу, чтобы папа к ней вернулся. Но я не могу убежать из дома. Я не хочу пополнять ряды беспризорников. Поэтому я решил себя убить. От своего друга Алёши я слышал, что самый безболезненный способ - вскрыть вены. Но я не знаю, как это делается. Не могли бы вы мне помочь?..."
Конечно, Женя, мы тебе поможем. Слушай внимательно. Сначала набери в ванную тёплой воды. Затем возьми лезвие. Если ты не найдёшь лезвие для бритья, то как следует наточи кухонный нож. Ведь ты большой мальчик и знаешь, как это делается? Затем найди у мамы в аптечке вату и медицинский спирт. Промочи ватку спиртом, а потом аккуратно, чтоб не порезаться раньше времени, протри лезвие, а не то в кровь попадёт всякая зараза. Далее - разденься, ложись в тёплую ванную - это ускорит течение крови в твоём организме - и нанеси лезвием несколько порезов вдоль вен. Запомни - вдоль, а не поперёк! Таким образом кровь будет вытекать гораздо быстрее. Закрой глаза и постарайся заснуть. Твой друг Лёша прав - это не больно...»
Времени оставалось - с гулькин хуй. Джек встал из-за стола, выключил радио, направился к раковине - умыться...

Каким образом следует одеться на премьеру собственного фильма? Широкие штаны, старые кроссовки, клетчатая фланелевая рубаха навыпуск. Ах да, на шею - цепочку, на голову - бейсболку. Нормально. Как и полагается выглядеть независимому, "подающему большие надежды" автору "интересного" независимого фильма, презентация коего состоится через полтора часа в маленьком независимом кинотеатре.
Будут все. И даже больше. Критики, боссы, друзья, поклонницы... Джулия обещала заскочить. Давно не виделись... Джек открыл верхний ящик стола, вынул пистолет и направился в мамину комнату. Мама смотрела телевизор.
- Мам, я пошёл...
- Заправь постель, приберись в своей комнате, вымой после еды сковородку, почему я должна...
- Мам, ты знаешь...
- ...постоянно за тобой всё прибирать, когда это кончится, ты уже большой...
- ...сегодня у меня премьера.
- ...жлобина, ты только и знаешь, что шатаешься неизвестно где, не работаешь, не учишься, и где только...
- Сегодня я совершу нечто, не укладывающееся ни в юридические, ни в моральные нормы нашего общества, ...
- ...тебя постоянно носит, я даже не знаю, чем ты занимаешься, куда ты пропадаешь на несколько дней, когда же ты станешь самостоятельным, бросишь заниматься ерундой, а то бродишь...
- ...и многочисленные репортёры будут осаждать тебя...
- ...чёрт-те где, возвращаешься домой и целыми днями валяешься на кровати, или читаешь, или чего-то пишешь, когда же ты...
- ...некорректными вопросами, тебя будут вызывать в полицию, на тебя будут коситься все соседи; все знакомые и родные отвернутся от тебя.
- ...поумнеешь, все твои друзья давно женились, работают...
- Мама, я не позволю им тебя задолбать.
Выстрел.
Ещё и ещё.
Мама замолчала.
Ей уже ничего не грозит.

Фильм называется "Всё о жизни". Там действительно - всё о Жизни. О том, для чего живёт каждый человек. Главный герой фильма - динамит. Динамит - отправная точка, двигатель основных процессов, протекающих в обществе; мгновенное высвобождение нерастраченной любви ко всему живому, отдавание всего себя, без остатка, сладостный миг упоения внезапно нахлынувшей свободой; сказочное зрелище, вбирающее в себя разрозненные осколки мимолётного счастья миллиардов неприкаянных душ; неожиданный выход за пределы коллективного сознания и открытие чего-то нового, для каждого - своего, но вместе с тем для всех - объединяющего своей деструктивной мощью всё, что было, есть и будет...
Шедевр. Безусловно, шедевр. Как и всякий шедевр, этот фильм должен существовать в единственном экземпляре. Как величайшие полотна ДаВинчи, Пикассо, Ван Гога...
Они поймут. Они проникнутся. Джек поможет им проникнуться...

Ещё месяц назад Джек попросил продюсера повременить с производством копий фильма. Продюсер согласился - мало ли какие причуды могут быть у создателя картины, обещающей неплохие кассовые сборы (это при мизерных затратах на съёмки!). Главное - устроить хорошую презентацию, а там...
После всех улыбчивых речей, звенящих тостов, летучих пожеланий Джек, такой милый и красивый, и его подруга Джулия, под руку, спустились со сцены и заняли центральные места в первом ряду. Погас свет. Переполненный зал замер в ожидании. Механик включил аппарат. Фильм начался.
Зрители в течение двух часов пялились на экран и вбирали поток информации, атакующий глаза и уши, всеми клеточками своих мозгов, пропитанных ежедневным шумом толпы, пылью и сажей центральных улиц, периодическими до мракобесия звонками мобильников, рёвом и скрежетом вечного автотранспорта, воем сирен и сигнализаций, теплом нагретого асфальта, цветными лампочками светофоров, звоном ключей и монет, натянутыми на морды оскалами продавщиц, монотонной радиомузыкой, туповато-доброжелательными лицами ведущих теленовостей, картинными позами, жестами и халтурной игрой героев мыльных сериалов, шуршанием утренних газет и запахами свежепостиранного белья и свежесваренного кофе...
Джек не в первый раз смотрел свой фильм. Он знал, чем всё кончится. Он один знал, чем всё кончится. Никто, кроме него, этого не знал. Никто, кроме него, не знал о спрятанной за сценой мощной взрывчатке и пульте управления с одной маленькой кнопочкой, который лежал у Джека в правом кармане широких штанов.
И когда на экране появились титры "The End", Джек нажал кнопку...

Я посмотрел на часы. Двадцать три сорок. Скоро придёт Юля. Мы будем заниматься любовью всю ночь. Только я, Юля и стакан воды у изголовья жёсткой кровати. Мы будем заняты друг другом. Мы не будем обращать внимание на пылающие за окном руины кинотеатра...

Блог Напа.РФ