Темнота, никого нет, только два сердца, стучащие вовсе не в такт, две пары глаз, блестящие во мгле не от алкоголя, уста, которые то сливались в танце поцелуя, то тяжело выдыхали воздух, то тихо стонали от безудержного удовольствия.
Он неожиданно отпустил ее и отошел на пару шагов, вынул из кармана брюк зажигалку, медленным движением зажег ее и с нежной улыбкой начал рассматривать ее лицо, потом протянул руку к ее щеке, его большой палец замер на ее губах, и рука проскользнула дальше. Она чуть приоткрыла рот, обеими руками схватила его руку, изо всей силы прижала к губам и жарко поцеловала, зажмурив глаза.
Зажигалка потухла и упала на пол, но он продолжил действие: другой рукой он убрал ее волосы с шеи, бретелька ее платья скользнула с плеча, потом вторая, молния, щекоча ее спину спустилась чуть ниже поясницы. Платье упало на пол тихим шорохом. Девушка по прежнему стояла неподвижно, лишь вдыхала кислород все глубже и глубже в легкие. Та же участь постигла ее лифа, а он властно продолжал, не пытаясь обнять или поцеловать. Он ласкал это тело особым, только ему известным способом, наслаждаясь игрой рук и ее теперь уже глухими стонами.
Когда она стояла совсем нагая в середине комнаты, он оставил ее стоять, пошел на кухню, выпил воды, выкурил сигарету ровно до половины, выкинул в окно, разделся, аккуратно сложил всю одежду на спинке стула, накинул на себя шелковый халат, надушился чуть-чуть и босиком вернулся в комнату.
Она успела убрать одежду с пола и теперь сидела в кресле, окутавшись в простыню с разобранной кровати. Он неожиданно включил свет, потянул ее за руку, скинул с нее проклятую простыню, крепко ее обнял, она вскрикнула, он впился в ее губы страстным поцелуем.
И она уже не замечала, что щетина на его лице больно колется, что он до боли ее сжимает, что ей особенно стыдно, когда горит свет, что не любит его…

31.10.08г.