зеркало разбилось... сотни мерцающих осколков брызнули во все стороны серебристым дождем. сердце замерло на мгновение, а потом забилось с невообразимой скоростью, гулко ухая в грудной клетке. у ног разлилось озеро искажающих реальность кусочков стекла, острых, как бритва. каждый из них отражал что-то свое, какой-то выхваченный из окружающего пространства фрагмент похожий на женские татуировки, и от этого весь мир на долю секунды превратился в нечто сюрреалистическое.

Когда захочу помолчать, я знаю куда позвонить
И не стану оправдания искать, просто жить, просто жить….

Вечер начался днем, а может и ничего не было, только я этого знать не хочу, я забывать не хочу, даже если ты был лишь сном. Лишь сном… Только самым лучшим сном!

Сегодня такой на улице мороз,брр.Но это на улице,а у меня в землянке тепло!!! Вьётся в тёплой печурке огонь.В поленьях смола как слеза.Ну в общем как в песне.Только мне до тебя далеко,а до смерти четыре шага….С утра проверил снасти,попалась воот-таакааяяя щука.Об радовался как мальчишка!!! Только радость моя была не долгой.Дальше был восторг!!!!

(Автор: Виталий Еселевский)

Стол был большой.
А Маша была маленькой.
Симпатичная такая девочка одиннадцати с половиной лет, ужасная егоза и непоседа. А праздничный стол был готов обвалиться от всего, чем его заставили гостеприимные хозяева. Не хотелось бы расхваливать и смаковать разнообразие блюд, закусок, выпивки и прочих причиндалов, соответствующих большому празднику с участием гостей различной степени ценности, полезности и пригодности, заметим лишь, что еды было много, вина и водки – залейся, да и самих гостей хватало.

Вязкая грязь стаяла на улицах, обувь будто прилипала к мостовым, полная луна еле освещала, соперничая с мраком, идущим от земли. Где-то неподалеку неугомонно лаяла собака, а другая дружно выла ей в ответ. А в остальном ночь была спокойная, сон плавно овладел людьми и если бы хоть ненадолго замолчали собаки, можно было бы расслышать мирное их дыхание. И Бог слышал их дыхание, вникал в их мысли и с особым удовольствием дарил воздушные сны… Он нес мир и покой их сердцам и мыслям их.

Это первый рассказ, написанный мною. Всё, что я насочинял до этого - полная чушь и бред идиота-маразматика!
Ч-чёрт... Испытывая и впредь подобные чувства к каждому своему новому "творению", я стану самым счастливым. А чем, собственно, ЭТО отличается от того, что было? Почти ничем, кроме того, что в этот раз идея, план сюжет и образы выстроились в голове ещё до того, как я успел всё записать. Впрочем, записать-то - ерунда. Главное - подобрать подходящий эпиграф...

Светало. Виктор лежал в постели и ждал, когда звонок будильника нарушит ватную тишину предутренних сумерек. Он никогда не вставал раньше звонка, даже если просыпался за час-полтора до назначенного времени. Зачем? Лучше полежать, домысливая оборванные на самом интересном месте сны, подождать, когда сами собой разлепятся отяжелевшие за ночь веки, привыкнуть, в конце концов, к тому, что уже не спишь.

"Во саду ли, в огороде, в общем, где-то на природе, три старушки-веселушки танцевали рок-н-ролл... Доброе утро, Залесье! С вами, как всегда в этот ранний час, утреннее шоу "Минизавтрак" и его бессменный ведущий Хома Хоменко. Гым, в смысле - желаю здравствовать и процветать всем, кто нас слушает. А тем, кто не слушает, желаю, чтоб у них на полях вместо пшеницы конопля повырастала! Это Среднерусское радио, и упаси вас Сварог переключиться на какое-либо другое!

Темнота, никого нет, только два сердца, стучащие вовсе не в такт, две пары глаз, блестящие во мгле не от алкоголя, уста, которые то сливались в танце поцелуя, то тяжело выдыхали воздух, то тихо стонали от безудержного удовольствия.

Ночью из зоопарка сбежали все звери. Ну – почти все… Черепах вернули на место – те к утру только до ворот доползли. Об этом с утра талдычили везде. Мол, какие-то придурки забрались спьяну в этот самый зоопарк и пооткрывали решётки, двери и вольеры, не забыв, между прочим, предварительно связать сторожа. Его-то как раз умудрились ещё и запереть – для того, наверное, чтоб тигры не сожрали. Да и не обязательно тигры – на сторожа-то всяко нехилая куча хищников клыки точила. И когти. А будь у них возможность, они б ещё огнестрельным оружием запаслись. Но об этом как-то не хотелось думать, поскольку служба спасения к вечеру обнаружила лишь треть зверюшек, да и то – самой опасной из отловленных была видавшая лучшие времена рысь, которую “застукали” в обществе мирно играющего с ней ребёнка лет пяти. Судя по всему, она его есть и не собиралась, более того, позволяла себя тискать, гладить и трепать, но взрослые дяди в зелёном камуфляже (явно не по сезону) рассудили, что рысь, как и спички, детям не игрушка, и реквизировали оную тварь у ревущего ребёнка, посоветовав почаще заходить в зоопарк, если уж эта “киска” ему так понравилась.

Они совсем дети, хотя... Они вчера были детьми, а сегодня...? Сегодня у них любовь. Они говорят и говорят, смеются и плачут вместе, держатся за руки, обнимаются совсем как взрослые, подражая взрослым.
Мечтают, боясь мечтать, дрожат, внушая самим себе, что это от холода, глаза их горят сумасшедшим блеском. Сердца... нет, сердца спокойны, лишь легкое волнение проносится через все тело время от времени.

Он ехал в машине со страшной скоростью, руки его дрожали, еле удерживая руль. Улица кaзалась пустынной или была таковой. От этого чувство одиночества его увеличивалось, не хотелось ни выпить, ни выкурить сигарету, он знал – это не поможет, самообман - самое подлое предательство. Эта пустая улица отражала его внутреннее душевное состояние, душила какая-то безысходность, и от этого хотелось ехать все быстрее и быстрее, но он остановился так внезапно, что вылетел бы из переднего стекла, если б не ремень безопаснасти... привычка, простая привычка.