Фонтанчики сока, брызнувшие из апельсиновых долек,
причудливо защекотали будничность сладким ароматом,
наполняя время восторженностью и динамичностью.
Кожурка апельсина, освобожденная от сочного плода,
жизнерадостно раскрылась четырехлепестковым лотосом,
завершая увлекательную подвижность происходящего.
Осторожно беру один из лепестков и превращаю его
в парусник. Может быть, мы встретимся в одном из снов,
и вместе поплывем по волшебной реке к новым открытиям…

Трио маленьких сфер,
сотворенных из дуба
и воплощенных в бижутерии,
причудливо покачиваются
в моих ушках.
Поворачиваю голову –
дубовые шарики,
превращаясь в бубенчики,
Звенят в соприкосновении.
В этой причудливой игре
душа озаряется улыбкой,
любя и принимая энергию
божественного ритма
созвучности сознаний.

Всего-то восемь часов отсутствия и молчания.
Восьмеричное ожидание милого с корпоратива на этот раз проходило легче благодаря максимально- интересному заполнению времени и установкам извне. Странно все-таки ощущать, что, когда милый уходит сплачиваться с коллективом вне рабочего пространства, между нами воздвигается стена. И за это время нельзя его тревожить, дабы не помешать человеческому контакту и сопричастности общей цели.
Установки.

Из утреннего расставания,
сияющего легким поцелуем,
Пью нектар нежности.
До чего же дивно
это маленькое прощание:
С непременным обещанием
На встречу, с ощущением
Бесконечной заботы и близости.

Близость! Выпорхнувшая
За грани страсти!
За время причинности
И пространство эго!
В познании твоего художества
Счастлива я!

Позвольте вас привести на Малкова,-
Вы почувствуете, как распускаются цветы,
Вы увидите, как белые кувшинки,
Покачиваясь на поверхности воды,
Радужны и прекрасны!

Ах, только позвольте вас взять за руку, -
И лед в вашей душе начнет таять.
Вы же помните мою хризантемку?
Помните? Мысль не исчезает бесследно…

- У меня математический склад ума!
Цвет глаз милого я никогда не запомню:
Это такие незначительные мелочи,
Они не нужны для жизни. Чепуха.

Властность. Сухость. Стальной слог.
Неужели вам уютно и счастливо внутри себя?
Неужели вы не хотите полета?

Под куполом прогресса –
Кукольный мир.

Над куполом-
Плывет Смерть.

Под куполом прогресса-
Социума пир.

Над куполом –
Плывет Смерть.
--------------
У каждого за спиной,
У каждого за душой
Смерть следует.

Прекращая боль
Внутреннюю,
Внешнюю.
Прекращая роль.

Выявляя боль иную-
Внетелесную.

Ничего не изменится, милый,
Когда сердце мое перестанет звучать.
Мир добра и божественной воли
Также будет сокрыто существовать.

Также будут пылать зори,
И сиять, устремленные ввысь, купола.
Также будет быстра речка,
И, усыпанная росой, душиста трава.

Все хорошо, любимый.
Когда смерть коснется меня крылом,
Упокой мое тело просто и мирно:
Без каменных плит и красных слов.

И пусть не затмят отчаянье и тоска
Твоего взора, небесно – ясного!
А если нечаянно выступит вдруг слеза,
То непременно радужная – радужная!

Живи, сотворчеством с любовью,
Без меня…

Ничего не осталось:
Ни рассветной нежности,
Ни утренней бодрости,
Ни легкости чакрасаны.

Дерзновенно сражалась
В яром ритме объёма работ.
Постепенно терялась мысль,
Но на острое слово смеялась,

Ввысь прорваться желая,
Ускоряя реализацию дня.
Ведь не зря же, не зря
Сердце бьется каплей огня?

Ничего не осталось,
Сумрак вязок и мглист.
Только звук прорывается:
- А- а –а- а- а- а

Изнутри, я пою и дивлюсь,
До чего же красив!

Автор картины Арсений Милованов

Знак – ом – люсь с пракрити,
Про- тяги – ваю ладонь.
Приветствием вьются нити,
Звеня серебристым дождем.

Дзынь- дзень – зень - циу…
Вибрируют мистерии звука,
Вливая в полые чаши материи
Нектарные реки намерения.

Знак – ом- ы повсюду:
Вспышки рождения формы
Озаряют сознание: «Буду, будду
В йогическом устремлении".

Люблю ходить не спеша, ощущая видимую реальность.
Кажется, вот она – картина, пейзаж действительности,
Плоская в своей трехмерности, с углублением вдаль.
Но, когда присматриваешься и прислушиваешься к ней
Интуитивно, без оценок и мерок, видишь иное:

Безмерность и многослойность совершающихся актов,
Вспышек творений. Всё пронизано жизнью.
И при движении тела в материи чувствуешь,
Как проходишь через слои, дальше и дальше,
И очень важна чуткость и доброта к вселенной,
Чтобы взаимодействие в раскрытии ее миров
Было гармоничным и благотворным, любовным.

Круговорот бытийности быстр и ловок.
Водоворотом льётся работа.
Выработаны привычки и поставлен голос,
Заякорено место на площадке социума.
Очерчены границы возможности и запрета,
Всё приспособлено и подогнано к меркам.

Но что-то осталось, какая-то малость…
Что-то упущено и сиротливо в сердце.
Чего-то недостает и в лице – усталость,
Хоть и просторна и золота клетка.

Я подарю тебе белоснежную хризантему,
И миг созерцания ее цельных лепестков
Наполнит твой день светлой грустью.
А теперь представь, что будни – это цветы,
Распускающиеся для тебя… Честно-честно.

Только в совместности с силой
Возможно цветение быта.
Жажда усовершенствования мира
Ведет к мыслеформам открытий.

Материя – многослойна, богата
Уровнями возможностей и дорог.
Но в неосознанной жизни сжата
В принудительный вязкий оброк.

Так души вязнут в сроках долгов,
Не распознав рассвет восхожденья
В изобличении преображения миров,
Где замышляется уникальность творения.

Только в расцвете внутренней силы
Гармонизируется быт.
И расширяется сфера вселенной,
В которой пылает энергией мысль.

В этот ветреный сумрачный день
Возрастает между нами пропасть.
Или – я выступаю инициатором
В ускорении, в отделении, в расстоянии?

Размежевываю совместную бытийность
Путешествием в мире порознь?
Отдаляю лицо внутренним монологом
От твоего молчаливого внешнего.

Неспешно неудовольствую. Лью грусть.
Исчезаю в сердцевине звучащего парка.
Вернусь, напоенная свежестью и прохладой
И настоем октябрьских золотых рощ.

И ты вернешься с озер. Возможно,
С уловом, с маленькими рыбками…
Встретимся на равнине совместности,
Оставаясь одинокими в познании вечности.

Таня

- В десять утра рванула в офис, за плечами – школьный старенький рюкзак сына. Загрузилась корреспонденцией, и – вперед по заданному маршруту. К шести часам вечера решила, что пора заканчивать, иначе к вам в гости не успею.
Таня устроилась подрабатывать курьером, разносить по домам и офисам различную рекламную корреспонденцию, потому как на основном месте рабочую неделю сократили и оставили два рабочих дня, урезав зарплату.

Когда район /последыш города/ уже не в силах
Взывать, кричать о помощи, а только стонущей,
Открытой раной, кровоточащей… гниёт
/ в забытой вольности лишь пьют и колются,
Кто вынул стержень, искалечил души?../.

Вдруг… вспомнили! Как можно выдавить,
Извлечь пользу.
И
вот – трасса,
как лейкопластырь,
горят огни.
Но, оказалось / и так случайно!/, забыли о светофорах –
пустяки…
И
– нарекается трасса «дорогой смерти», там сбита
девочка с синими бантиками
и
кто-то еще!

И
вдруг вспомнили: в выкидыше города
люди живут.
Я видела вчера дирижабль

Капельку хлорки – в клоаку весны,
Капельку хлорки – в зловонные закоулки.
Кто ищет противоядие от
безнравственности?
Горстка бунтовщиков с лозунгом «Мир»,
Расчищающих дворики от хамства?

А я упрямо учусь улыбаться
Скорой и пышной весне!
И маленький мальчик разыскивает счастье,
Воображая себя рыцарем на гараже.
/На берегу речки ряд табличек
кричат: «Купание запрещено!»/

Город вздыхает: «Суб - ботник, суб – ботник», -
Исповедь напоказ, заметаем следы.
Гордо выстраиваются в шеренги черные
Мешки – жги упакованные грехи!
/На очищенных пятачках города

В чаше моря прозрачность воды
преобразуется в насыщенный синий!
Очарованная глубиной,
вслушиваюсь в сюиту движения
маленьких шустрых волн.

Решаюсь взглянуть на тебя,
встретиться ядрышками наших «я».
А в твоих глазах - море! Синее-синее!
То безмятежное, усыпанное жемчугом
на мягких барашках волн,

То дерзкое, играющее лучами.
И – смелость, и – скорость, и – плавность!
И – отражение меня! Вызов!
На берегу жизни, полнясь свободой,
Благодарю синее море в твоих глазах!

Вскрылись реки, жадно вбирая в себя
Периметры льда.
Набухшие, пульсирующие, окантованные
Тесьмой берегов, ширятся
Разлиться, низвергнуть переполнение вод.

Ах, бесстыжий апрель, возмутивший
Долину эмоций, обнажающий русло чувств!
Обозначил во мне волнение, оппонентов
Страха и нежности, безликости и самости
В неудержимом желании жить.

Рассекретил боль непрощения, вывернул,
Распотрошил зло. Всматриваюсь
в свое отражение бесстрастно - лицо
Так некрасиво, но – настоящее, подлинно…
В половодье разлива сознания вижу любовь.

Немею в затворничестве. Иверень
Общества. Тоскою пропитан воздух.
Деинсталлирую кардиограмму чувств,
Тех, что порывисты, колки, задиристы-
Словно всё высказано, вывернуто вслух.
Словно пустыня – безмолвно - жестоко
Выпила силы, выжгла слова.
Я растворяюсь, покоренная солнцем-
Кристаллизируется безмолвная мгла.
Тело безропотно, сердце - прозрачно,
Выпорхнула душа. Радужной птичкой-
Щебечет: - Это я, я, я………………….
Аналемма всплывающего в памяти сна.
Ослепительно белая тишина.

Безжалостен солнечный ветер,
Срывает личины уродливой лжи.
Вам больно? Пустое. Огненный вечер
Сжигает бесстыдство отчаянной тьмы.

Мы - детям… кусочек, горошинку счастья…
Оставьте! Молчите! Солнечный вихрь
Сметает хижины постоянства,
Освобождая фундамент вины.

Как лица черны. Кто-то заплакал.
В пустынном пространстве осколыши тел
исцелены от кривды. Ядрышки касты
Мерцают прощеньем очищенных сфер.

На островке в нашем маленьком доме
Творю ужин.
Ритмика движений настолько знакома,
Что усилий не нужно.
Полуобороты, магические пассы рук
Насыщают момент танцем.
Боже, как бесстрастен и чист звук
Изумительной энергии пространства.

Исполнено! Дразнящий, щекочущий аромат
Наполняет наш маленький остров.
Жду возвращения твоего, будешь ли рад
Сотворенной энергии солнца?
А внутри, в колыбели сердца - жаркий бутон
Переливается радужными дрожащими лучами.
Проекция чувств извне отображается добром,
Обогащая ласковым счастьем душевную память.

Как тихо, прозрачной лёгкостью
Распускаются лепестки рассвета,
Рассеивается очертание сумрака-
Котенка, свернувшегося в клубочек…

Утро! Ликует изящной ясностью,
Дрожащими аккордами сонета
Скользят лучи. Развевается туника
Светозарного жар - цвета. Глоточек-

Живительного утра. Сила внутри.

В момент созревания ссоры,
В предчувствии столкновения
Инаковости сознаний,
Твой голос становится
Таким осторожно-нежным,
Словно робкий луч
Восходящего солнца
Скользит по поверхности озера,
Рассеивая пелену сумрака.
Не успев разлиться, тревога
Утихает в моем сердце.
И хочется отчаянно верить, что
Счастье возможно
В звучании слова «вместе».

Молвите, опьяненные, в попытке выявить святость!
Глаголите , бредущие, истиной бросаясь в жестокость!

Руками вскидываете правоту кажущуюся
Я вижу шлейф мрака, за вами тянущийся…

И ступаю ногой на шелк, кусками рвётся.
Расшифровываю код нутра, черт смеётся.

Заплету тоску бездыханную из косм чёрта,
Чтоб глава его неподнятием заглохла.

Но содрать с ваших душ шлейф - за вас прожить!
Лишь Венок Любви на ваши души – возложить…

Так хочется омыть твое лицо
Ключевой водою,
Чтобы исчезли следы грима,
Явленные бедою.

Зачерпнув в ладони озеро родника,
Преподношу сияние.
Смотришь испуганно, издалека,
На грани отчаяния.

Обессилено покорившись тьме,
Впадаешь в безволие.
Не смея припасть к ключевой воде,
Роднишься, терзаясь, с болями.

Испаряется озеро под зноем ада,
Стою, обезоруженная, но люблю…
Разрушая нежностью все преграды,
Непременно силу твоей души найду!

День болезненно разнежен леностью,
Плоть вздыхает, расслабленность плавится.
Опрокидывается неуёмность вредностью,
Телу та разморенность нравится.

До перенасыщения,
До отвращения.

В бессознательном движении сумрака,
Где ни проблеска, ни смысла узнавания,
Где безропотно душевное умерло
В подчинении к процессу увядания,

На клеточном уровне
Начинается противостояние.

И, вибрируя на плоскостях Яви,
В медитативном льющемся дыхании,
Танцует тело! Открываются новые дали,
Преображающие сущность в осознании.
usd zar

Раздвигая завесу людских страстей,
Избавляясь от привкуса боли,
Прорываюсь в храм вечера. Побыстрей
Уединиться, растворяясь в воле.

Вечер обнял и приютил,
Сумрак бережно распустил.
Обозначил месяц застывшим пером,
Успокоил безмолвием и теплом.

Возвращаюсь. Калейдоскоп толпы
Чередует причудливые узоры.
Брызжут фейерверками наши мечты,
Воздвигая астральные горы.

Расплескав энергию в будничном бегстве,
Черты твоего лица вырисовывают усталость.
Прикрываешь глаза. Вздыхаешь.

За окном дикая яблоня распростерла
Мягкую зеленую листву.

Кот, вытягивая лапы, просится к тебе.
Берешь его на руки.
Улыбаешься.
Усталость извне тускнеет.

Легкое прикосновение губ.
Послеужинный поцелуй.
Ежедневно-желанный.

Дом источает уют,
Обнимая нежностью.

Черты твоего лица
Рисуют спокойствие.

Застынув на пороге чувств и смутных ощущений,
Вникаю в шепот осени и в ноты октября.
Кружись, рыжеволосая, энергией осенней,
Взвиваясь под порывом ветра, листьями рябя.

Начав иную жизнь, приостанавливаю страсть.
Впадаю в мнительность тревог и сумрачность сомнений.
И как молниеносно веру сковывает страх,
Когда изведать новое в своей душе намерен.

Смирив поток раздумий, голову склонив, вверяюсь
Осенней силе- развей растерянность мою!
И под холодными дождями сердцем омываюсь,
Вернув спокойствие, уверенно к мечте иду.