Они совсем дети, хотя... Они вчера были детьми, а сегодня...? Сегодня у них любовь. Они говорят и говорят, смеются и плачут вместе, держатся за руки, обнимаются совсем как взрослые, подражая взрослым.
Мечтают, боясь мечтать, дрожат, внушая самим себе, что это от холода, глаза их горят сумасшедшим блеском. Сердца... нет, сердца спокойны, лишь легкое волнение проносится через все тело время от времени.

Он ехал в машине со страшной скоростью, руки его дрожали, еле удерживая руль. Улица кaзалась пустынной или была таковой. От этого чувство одиночества его увеличивалось, не хотелось ни выпить, ни выкурить сигарету, он знал – это не поможет, самообман - самое подлое предательство. Эта пустая улица отражала его внутреннее душевное состояние, душила какая-то безысходность, и от этого хотелось ехать все быстрее и быстрее, но он остановился так внезапно, что вылетел бы из переднего стекла, если б не ремень безопаснасти... привычка, простая привычка.

Бах..! Я уронила бокал с благородным напитком:
“Ох, простите, мне так жаль”,- говорю кому-то с улыбкой.
Я его не знаю, не видела, да и какой в этом толк, бокала два с ним уже выпила, буду называть его браток.
“Выпьем давай за … а за что нам пить? Ну давай за светлое будущее,
А ты, браток, умеешь любить? Не…, выпьем за вино! Оно же вечное…”
Бокал пустой и бутылка пустая, угости меня еще! Хочу уж совсем быть пьяная и не думать бы ни о чем.
Оказывается, бар закрывается,- “Зайдем в другой, какие проблемы?”