Я срублю себе дом с трубой
У созвездий всех на виду,
Погрущу вечерок-другой
И зверёныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски...
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.

А когда нас найдут с огнём,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнём
И рванём, поперёк всему
Мимо ржавых крестов и звёзд
Прямиком за Полярный Круг...
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг!

Даже в самой больной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: "Замолчи!"
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг друга греть,

Я хотел бы держать твои руки, когда
в летаргической мгле замолчат города,
в городской тишине,
тишине для двоих...
Я держать бы хотел твои руки в своих,
но держать их,
как держат живого зверька
с перебитою спинкой - и дуют слегка
в кровоточащий ключик,
и гладят пушок:
- Ты не бойся, малыш,
будет всё хорошо -
как однажды,
в улыбчивом детстве твоём,
когда светлым был мир,
когда добрым был дом,
когда мама была ещё рядом,
когда...
Потерпи!
За звездой возникает звезда -
надо мной,
над тобой
и над ранкой твоей -
это Бог раздаёт талисманы огней.