Невеста вся в небесно-голубом,
на белый цвет запрета нет,
но ей хотелось быть в таком...
Так почему же нет?!

От счастья плавится планета,
от пожеланий нет отбоя
и в чем бы ни была она одета,
дай Бог ей счастья и покоя.

Небесно-голубой ей так к лицу,
глаза сияют как сапфиры,
обряд венчания движется к концу...
Одной женою стало больше в мире.

Когда душа болит - поэзия кричит,
а тело заболит - она молчит.
Но как соединить две эти боли?
Скажи мне, боженька,"Доколе?!"
ты будешь за грехи терзать,
а, впрочем, не хочу об этом знать.
Коль нету сил - пиши пропало,
душа от болей всех устала,
а тело вечно борется с душой
и ждет, когда придет покой.

Не верь словам, что часто лживы
и оплетают душу как паук,
а верь делам - они правдивы
как монотонный сердца стук.

И только заглянув в глаза,
узнаешь правильный ответ,
как горькая и чистая слеза
в словах тех правда или нет.

Мы все погрязли в словоблудьи
и каждый где-то, даже прав...
Но кто и где? Какие судьи
напишут для речей устав?!

Гром грянул - небеса разверзлись
полил небесный водопад
и заискрились, закружились
дождинки, как бы невпопад.

По дождевой воде - босое детство,
блестят как бусинки глаза,
в лесу, как-будто по соседству,
тревожно ухает сова.

Зеленый луг, разгул природы,
трава напилась допьяна,
вся "мелюзга" от непогоды
забилась в норки кто куда.

Раскаты грома, молнии блистают,
чернеют тучи в небесах,
над морем буревестники летают,
над речкой ива вся в слезах.

За окнами глубокая зима
в прямом и переносном смысле,
и нам уж, точно, не до сна...
Боюсь, мы к этому привыкли.

И долгими, как старость вечерами,
мы мысленно уходим далеко,
витаем где-то между облаками
и пьем сухое кислое вино.

Зимой приятно думать о весне,
как старикам про молодые годы,
зима застыла в долгом сне,
не прогремят уже лихие грозы.

Нас усыпила матушка-зима,
пред взором снег из вишен цвета,
так хочется покоя и тепла,
и ласкового, солнечного лета.